Выразительные средства шумов

Контрапункт

Все, что говорилось о контрапунктическом сочетания звукового и зрительного рядов в главе о музыке, остается справедливым и при шумовом решении того или иного эпизода. Несоответствие шумов зрительному ряду может вызвать или усилить комедийный эффект, и наоборот, сгустить драматизм сцены.

С помощью звуков во многих фильмах передаются чувства, настроения людей. Тикающие часы, звук идущего поезда, капающая вода могут передать ожидание, нетерпение, уныние; звук грозы - душевные переживания. Крупные планы актеров, сопровождаемые теми или иными закадровыми шумами, оттеняющими внутреннее состояние героя, делают эпизод более выразительным и ярким. Скрытые от глаз эмоции передаются и усиливаются звуком.

Контрапунктическое использование шумов чаще всего связано с ассоциативным восприятием их звучания.

Шумы как звуковой компонент весьма успешно могут применяться в комедийных ситуациях; их разнообразие и способность содействовать самым неожиданным перевоплощениям усиливают их роль и делают незаменимыми красками кинокомедии. Звуковой подтекст, утрирование, звуковая гипербола - все это прекрасно выполняют в комедии шумовые элементы.

Пытаясь применить в своем фильме звуковой контрапункт и ассоциативное использование звуков, помните, что только тогда, когда зритель способен в своем представлении связать звук с его источником, звук может стать самостоятельным образом, тогда он в отрыве от видимого источника, во взаимодействии с другим изображением может создать ассоциативный зрительный ряд. Когда же речь идет о звуке неизвестном или малоизвестном, то без показа предмета, издающего этот звук, он будет непонятен зрителю. В этом случае никакое ассоциативное восприятие невозможно.

Проиллюстрируем эта примером: звук первого советского спутника Земли имеет характерно звучащие позывные «пи-пи-пи». Сейчас эти звуки хорошо известны каждому. Многие игрушки, сувениры и даже аттракционы воспроизводят этот звук, ставший определенным символом. И если бы мы захотели использовать контрапунктически этот звук, сопровождая им, скажем, просто звездное небо, зритель сразу домыслил бы сам: где-то там, в звездной дали летает спутник - символ научных достижений ХХ века. Раньше же, когда о спутнике еще мало кто имел представление, такой звукозрительный ряд вызвал бы лишь недоумение.

 

Шумомузыка

Сходные выразительные средства шумов и музыки послужили основой для их синтеза и формирования нового художественного явления, получившего широкое распространение в современном кинематографе, телевидении и радио, — шумомузыки.

Шумомузыка включает в себя конкретные, реально существующие звуки повседневности. Особым образом комбинируя их, сопоставляя, объединяя, пропуская через синтезатор и другую трансформирующую аппаратуру, создатель звуковой партитуры может достигнуть необычных эффектов. Существует много концертных произведений, которые являются ярким образцом такой музыки: А. Козлов «Пульс улицы», П. Драфи «Сфинкс», Э. Артемьев «Ветер на равнине» и др.

Шумомузыкальные фактуры позволяют создавать фантастическую атмосферу видений, снов. Для этой цели заранее записанные, уже готовые фонограммы натуральных шумов трансформируются по высоте, изменяются в скорости и т.д.

 

Тишина

Тишина — это не только среда, где происходят звуковые явления. В автономной музыке она может выполнять разнообразные за­дачи: она может быть элементом фразировки, архитек­тоники музыкального развития, может усиливать напря­жение, отодвигать развязку, доводить до кульминации выразительность или служить средством приглушения выразительности музыкального звучания.

Хотя в прин­ципе тишина - это отсутствие звукового материала, все же она обладает своими выразительными функция­ми, ибо взаимодействует с окружающими звуковыми элементами. Одинаково важна роль тишины ожидания перед началом исполнения какого-нибудь произведе­ния и тишины, которая воцаряется после его оконча­ния, когда эмоции затихают. Помимо того, тишина уча­ствует в создании некоторых средств музыкальной арти­куляции. Тишина, пауза — это не разрушение, не уничтоже­ние звукового ряда, а элементы звуковой и музыкальной выразительности. Они играют часто гораздо более зна­чительную эмоциональную роль, чем музыка и шумы.

Точно так же, как не­произнесенные слова могут «звучать» в тишине только в связи с уже произнесенными, так и тишина может «звучать» в кино только в соединении с определенным кадром или с определенным звуковым явлением, кото­рое ей предшествовало и следует за нею.

Специфика кино в том и состоит, что и его зритель­ный и его звуковой ряд дают все в движении. Ти­шина является своего рода неподвижностью звукового ряда; пока длится тишина, останавливается дви­жение звуковых явлений. Разумеется, такая остановка должна быть драматургически оправданной, чтобы вы­ступать как средство драматургии.

В кино тишина может иметь  весьма разнообразные функции, но она всегда остается эффектом, обладающим чрезвычайно сильным драматическим напряжением.

Тишина в первую очередь служит для характеристики окружающего мира. Если тишина служит главной темой эпизода и подчеркивается минимальными звуковыми явлениями, как это бывает часто в действи­тельной жизни: мы воспринимаем тишину именно благо­даря тому, что слышим слабые звуки, которые в обыч­ной обстановке не доходят до нашего восприятия.

Тишина, как символ. Совсем иное значение имеет мертвая тишина, сопро­вождающая кадры с опустевшим полем сражения. Здесь тишина — это единственно возможный звуковой корре­лят зрительной сферы, но одновременно она служит и символом смерти, безжизненности в зрительной сфере.

Во многих фильмах о войне можно обнаружить эффект, когда вдруг умолкает полевой теле­фон. Внезапно наступившая тишина информирует зрите­ля о том, что человек, только что передавший донесения, убит; она красноречивее любого кадра. Следовательно, тишина несет функцию информации.

Тишина может также функционировать как явление кульминации одного из эпизодов фильма. Прекрас­ный пример этого содержит фильм «Баллада о солдате»: после долгих странствий солдат, наконец, приезжает в родную деревню, но на такой короткий срок, что он успевает только считанные минуты пови­даться с матерью. Мать бежит с поля, сын выскакивает ей навстречу из грузовика, который его привез. Это под­черкивается драматической музыкой, но в тот момент, когда они обнимают друг друга, все смолкает. Мать и сын стоят в долгом безмолвном объятии. Все молчат; эта тишина проникнута волнением обоих. Любая форма звука была бы здесь слишком грубой, слишком поверх­ностной, даже неуместной. Это — тишина драматургической кульминации.

Но тишина может подготовлять кульмина­ционную точку. Тишина перед выстрелом во время каз­ни таит в себе большее напряжение, чем могла бы пе­редать любая музыка. Это конденсированная, насыщен­ная внутренней динамикой тишина последних минут осужденного, одновременно выполняющая функцию чре­звычайно резко контрастирующего фона, на котором должен раздаться столь важный для действия звук.

Существует еще тишина, связанная с неожиданно­стью и разочарованием или смущением.

Помимо того, в фильме тишина может служить вы­ражением субъективной тишины, которую ощу­щает персонаж фильма: например, в «Прогулке по ста­рому городу» в тот момент, когда сидящая в классе де­вочка заинтересовалась происходящим за окном, она перестала слышать звучащие в классе упражнения на скрипке, хотя она должна была бы их слышать. Тишина представляет здесь не объективное состояние изображаемого мира, а выключение из сознания ре­бенка звуковых явлений, неинтересных для него в этот момент.

Кроме того, тишина еще выполняет функцию кине­матографической «пунктуации», отделяя одну от другой разные виды акустических явлений: музыку от звуковых эффектов и последние — от речи. Тем самым она дей­ствует подобно тому, как действует фразировка в музы­ке, делает пластичной акустическую целостность звуко­вого ряда.

Читать далее