Закадровый перевод зарубежных фильмов

Процесс перевода иностранного фильма на русский язык – то же элемент постпроизводства. Работы по русскоязычному озвучанию иностранного фильма попадают в одну большую обойму работ, связанных с постпродакшн. Говоря об озвучании иностранных фильмов, надо различать актерский дубляж и дикторское закадровое озвучание. Сюда также входит производство продукции рекламного характера – рекламных телевизионных и кинороликов, а также телепередач и телевизионных фильмов. Это частный случай общей технологии производства, и на определенных видах работ опускаются какие-то отдельные этапы. Например, при закадровом озвучании отпадает съемочный период и упрощается монтажнотонировочный.

Нередко можно услышать от киногурманов, эстетов и ценителей кино, что они предпочитают современному дубляжу именно закадровый перевод, а порой и просто субтитры. Чем же им не угодил современный дубляж?

Ответ прост – дубляж не озвучивает ни интонации, ни мимики. Интонации в современном дубляже просто нет, ни на переднем плане, ни на заднем. Русскую фразу, предварительно адаптировав перевод, подгоняют под начало и конец движения губ актеров и немного под паузы в словах. В результате чувствуется неприкрытая фальшь, а киногерой просто говорит не своим голосом. Оригинальная интонация заменяется приблизительно схожей интонацией актера-переводчика.

Единственный «верный» дубляж делали у нас в 70–80-х. Вот, скажем, фильмы с Адриано Челентано («Блеф», «Укрощение строптивого»). В дубляж этих фильмов вложен невероятный труд звукорежиссеров. После тщательнейшего перевода фразы по сто раз перезаписывались, и под губы подгонялся каждый слог. Процесс был очень долог и дорог. Кто ж теперь на это пойдет?

Однако у дубляжа есть и свои плюсы: обработка звучащей речи, то есть привязка речи к пространству: близко или далеко звучит голос, внутри помещения или снаружи – отличишь с закрытыми глазами. Нет явных понижений или повышений громкости фона и музыки при сведении с голосом.

В отличие от дубляжа, при закадровом переводе происходит наложение русской речи на речь оригинального языка. Чтобы русская речь была хорошо слышна, а главное разборчива, нужно, чтобы в момент произнесения и немного раньше и позже оригинальный трек был приглушен. Если во время диалогов играет музыка или слышны шумы, они будут приглушены в момент речи, и это заметно и производит неприятное впечатление. У зрителя как бы частично отнимают реалии фильма. Схоже с ощущением ослепления дальним светом на трассе. При дубляже этой проблемы нет.

Так что же такое «правильный закадровый перевод»? И что нам нужно от переведенного на русский язык фильма?

1. Чтобы был слегка слышен язык оригинала, избавляющий от чувства обмана.

2. Чтобы саунд перевода был адекватен пространству. Если действие происходит в пещере – значит, голос должен быть, как в пещере, с эхом. Если на улице, там должны быть свои эффекты. Но об этом позже.

3. Чтобы не было явных провалов по уровню музыки и шумов во время диалогов.

Первое условие априори выполняется при закадровом переводе. Достаточно двух-четырех профессиональных актеров-переводчиков, чтобы красочно озвучить фильм. Это немаловажно, ведь один монотонный голос испортит весь фильм. Сохранение звучания оригинального языка не несет задачи передать все интонации. Повторюсь, он нужен для ощущения целостности.

Второе условие–привязка голоса к пространству– дело не очень хитрое. Добавить правильной реверберации и прибрать высокие частоты, если киногерой далеко, или создать «телефонный» голос…

В некоторых качественно переведенных фильмах я встречал нечто подобное. В остальных случаях голос просто обрабатывают под одну гребенку – он немного удаленный и мягкий. И это в лучшем случае. Возможно, еще и поэтому в народе закадровый перевод считается худшим и более дешевым вариантом, чем дубляж. Уверяю – это стереотип, вызванный обилием «пиратских синхронок».

А вот третье условие – чтоб «без провалов» – это задачка, на первый взгляд, невыполнимая. И на самом деле это так и есть. Но можно «обмануть» ухо.

Обман уха – это уже из области психоакустики и повсеместно используется в сведении музыки. Основывается этот метод на том, что разные инструменты и голос занимают свои зоны в частотном диапазоне. Близкие частоты, когда звучат вместе, начинают «драться» между собой за «место под солнцем» – получается каша. Так и два человеческих голоса не могут звучать на одной ноте и не создавать кашу (речь не о пении, конечно, а о речи). Голос занимает не весь частотный диапазон, воспринимаемый ухом. Диапазон музыки и шумов намного шире. При создании оригинальной дорожки на этапе производства фильма это, разумеется, учитывается, и поэтому в музыке немного «проваливают» средние частоты под голос. Тогда он звучит разборчиво.

Впоследствии, когда накладывают сверху русский перевод, то просто плавно приглушают весь оригинальный трек перед репликой и во время ее звучания, а после возвращают прежнюю громкость. Это терпимо, но заметно, и звучит несколько «дешево».

А что если так же, как и на этапе производства, приглушить только нужные частоты, а не весь трек? Результат оказывается весьма недурен. Ритм музыки на низах не пропадает, нет заглушения на верхах, шумовые эффекты остаются четкими и заметными. Приглушается только оригинальный голос, и в эту нишу прекрасно ложится трек начитки перевода.

Так выглядит оригинальная дорожка:

 

А так трек перевода:

 

Задача стоит – сделать русский язык разборчивым. Можно просто перекричать оригинал, не меняя его громкости. На слух это звучит ужасно, даже если сведенный сигнал и не перегружен (то есть не выходит за рамки допустимых уровней для данной аппаратуры).

Выглядит это так:

 

Если не «переорать», то звучание будет неразборчивым: Если же сводить по-обычному, то есть опасность, что мы можем потерять музыкальное соповождение на репликах и будут заметны перемены в громкости, так называемые «фейды»:

А вот так будет, если просто приглушить нужные частоты:

 

Что же у нас получилось в результате предлагаемых манипулций со звуковыми треками? Чуть-чуть «проглядывает» оригинал, сохраняя ощущение подлинности; звучит голос переводчика, адекватный пространству кадра; сохранены равномерный и достаточно громкий фон, музыка при четком звучании голоса переводчика.

Видимо, так и должны выглядеть правильный перевод и сведение фильма.

Перед актерами «закадрового» озвучивания стоит сложная задача — они должны работать в очень узком диапазоне, как динамическом, так и творческом. Как только актер нарушает границы этого диапазона, он либо становится совершенно «безучастным» по отношению к своему герою, либо начинает так «заигрываться», что готов уже заикаться и чихать вместе с ним. Удержаться в этом диапазоне удается далеко не всем.

Интересный факт — у многих актеров, с блеском работающих в дубляже, «закадр» не получается, и наоборот, многие «закадровые» актеры не тянут в дубляже — разная специализация.

При работе с актером обязательно необходим редактор, так как актеры не слышат свои ошибки! Редактор должен постоянно контролировать актера его речь и его «голосовую» игру, иначе либо получится брак, либо все придется переделывать по многу раз.

Необходимо учитывать «плановость» в кино: на первом плане должны быть диалоги героев, на втором — музыка и шумы. При наложении закадрового комментария оригинальные диалоги уходят на второй план, музыка и шумы — на третий, а с ними уходит и живое дыхание фильма, его эмоциональность, его душа.

Ведь сколько раз приходилось видеть фильмы с почти бесшумными грозами, беззвучными улицами, еле слышной музыкой, с немо разевающими рты героями и с назойливо торчащими на фоне всего этого «великолепия» голосами наших актеров!

Или другой пример — когда ведущий документального фильма говорит: «здесь очень много змей, слышите, как они шипят?» Но сколько ни напрягается зритель, никакого шипения он не услышит, как не услышит и многих других звуков и шумов, без которых фильм мертв и неинтересен. Для того чтобы он стал живым и документальным, и трудились создатели фильма — записывали звук, монтировали, микшировали. Те, кто работал в документалистике, знают, какая это трудная и кропотливая работа.

И если голоса актеров хорошо подобраны, соблюден нужный баланс на протяжении всего фильма, то вместе это и рождает ощущение той органичности, когда после просмотра зритель даже не вспомнит, что в оригинале-то герои фильма разговаривали на иностранном языке!

Конечно, многое зависит от качества перевода, его литературной и стилистической стройности, «укладки», степени подготовленности к прочтению его актерами, учета того факта, что и текст, и сам фильм актеры видят и озвучивают впервые. И если зрители после просмотра сетуют на то, что ничего не поняли из фильма — это часто является следствием бездарного перевода. Ведь одно из правил, которыми должен руководствоваться кинопереводчик в своей работе, это его обязанность понять фильм и переводить не слова, которые произносят персонажи фильма, а смысл того, что они хотели сказать. Переводчик должен обладать хорошим знанием иностранного языка, но свой родной — знать отлично!

Парадокс: русские люди, прожившие долгое время за границей, прекрасно знающие иностранный язык, понимающие фильм, что называется «с лету», — профессионально непригодны в качестве литературных кинопереводчиков. Причина — в их изменившемся мышлении, что выражается в неуловимо «нерусском» построении фраз, изложении диалогов. Сами они этого уже не замечают, искренне удивляются: «А что здесь неправильно?», а когда начинаешь объяснять — не понимают.

Другая встречающаяся при дубляже крайность — это звуковая «каша», когда толком не слышно ни русского, ни иностранного языка. Но это уже «клинические» проявления, и они лежат за гранью профессионального разговора.

Необходимо учитывать и психологию восприятия. Однозначно можно сказать, что по восприятию хороший закадровый перевод всегда лучше плохого дубляжа. Именно поэтому, например, во Франции и на телеэкране, и в кинозалах идет много субтитрированных фильмов.

Хороший кинодубляж — это когда соединяются основные факторы, определяющие конечное качество: перевод, «укладка», подбор актерского состава и режиссура, студийная работа звукорежиссера. А ведь в дубляже это и является той основной задачей, над которой надо потрудиться, чтобы получить хорошо дублированный фильм, так как весь остальной звук фильма — музыка, шумы и спецэффекты сделаны звукорежиссерами фильма (как правило, с высоким качеством) в шестиканальном варианте Dolby Digital и присылаются уже готовыми.

К сожалению, сплошь и рядом мы видим посредственный дубляж с плохо подобранными, неестественно звучащими голосами и «неуложенными» репликами. Именно отсюда и возникает ощущение неорганичной, наспех сделанной работы (что часто и есть на самом деле). Зритель при этом не замечает многих моментов, которые хорошо видны профессионалам, но ощущение неорганичности, несовпадения голосов актеров с их экранными героями создает у него ощущение недоверия, неосознанной внутренней неудовлетворенности, что, в конечном счете, трансформируется в неудовлетворенность от просмотренного фильма.

То, что некачественным дубляжем можно провалить даже очень хороший фильм, — факт, подтвержденный десятками и сотнями примеров.

Поэтому достаточно часто самый важный процесс многоканальной записи, так называемое «сведение», переносится на отдельный свободный день для того, чтобы закончить эту работу с ясной головой. Существует даже такой термин, используемый среди звукорежиссеров, — послушать на «свежее ухо».

Читать далее